ОРГАНЫ


— Я был задержан милицией за сопротивление ей, — заявляет взволнованный человек судье.
— За сопротивление? Объясните, пожалуйста.
— Я предложил капитану милиции 500 баксов, а он требовал тысячу!
Моя милиция меня бережет?
Законопослушному гражданину лучше, конечно, не попадать в щепетильные ситуации, предусматривающие тесный контакт с правоохранительными органами, Я имею в виду, когда в нарушении подозревают именно вас. Но ведь всякое бывает. И милиция не боги — и у них бывают ошибки. И если уж угодили — достойный выход из создавшегося положения прежде всего зависит от вас самих. Но мы, порой, стоя по стойке «смирно» перед человеком в милицейской форме, теряем дар речи и замечаем, как начинают нервно подрагивать коленные поджилки. Голос в долю секунды становится заискивающим, в то время как страж порядка смотрит на вас как на мелкую вошь. Почему? Ведь с давних пор известно, что «моя милиция должна меня беречь»! И живет, ест и пьет «моя милиция» именно на наши деньги, которые мы выплачиваем государству в виде всеразличных налогов.
«Ха-ха, — скажут некоторые, — Если вы такие умные, то и качайте права своей милиции. А нас избави Бог. Наша голова одна и сделана из яичной скорлупы, а не из чугунной болванки, при ударе по которой может сломаться милицейская дубинка. А что касается наших прав и законов, то качать их людям в форме маренго, что горох об стенку. Нет уж, увольте. Лучше дать откупной „талон“ и дело с концом».
Ну, а если перед вами обыкновенный жулик в милицейской форме, которых немало развелось за последнее время? Ему тоже давать откупной? А если за день придется давать откупные сто, двести раз, каково? Каждым откупным мы тем самым плодим и добавочного мошенника в форме. Любое наше молчаливое согласие с представителем правоохранительного органа делает нас в его глазах безропотной тварью без каких бы то ни было прав, а действия последнего почти что вседозволенными. Вывод: не зная законов и своих гражданских прав, мы сами плодим чеховских держиморд. Мы сами плодим и аферистов, которые берут на вооружение милицейскую форму, чтобы в «законном» порядке брать молчаливую мзду за нашу деликатность и боязнь заглянуть в удостоверение настоящего или мнимого милиционера.
А ведь разгул вседозволенности и мздоимства в органах милиции за последнее время достиг наивысшего пика. В 1994 году за различные служебные преступления прокуратурой было привлечено к уголовной ответственности около тысячи четырехсот сотрудников милиции. Все дела были полностью расследованы и переданы в судебные органы.
Отметим, что речь идет только о служебных нарушениях — мошенничестве, злоупотреблении положением, взяточничестве, должностных подлогах, превышении полномочий. В этот «почетный» список не вошли работники МВД, уличенные в более тяжких преступлениях — убийствах, грабежах, изнасилованиях и пр. Очевидно, что существует и такая статистика, но даже не каждому пинкертону, не говоря уже о простых российских гражданах, ее положено знать.
Рост преступности в рядах блюстителей порядка — событие не сегодняшнего дня. Многие юристы ссылаются на первые ее ростки, когда министром МВД был Николай Щелоков. Тогда органы расширялись и множились. В период прихода к власти Андропова руководство страны попыталось навести порядок в милицейских органах, но слишком короткий срок, отпущенный руководителю страны, не позволил довести начатое дело до конца.
Есть специалисты, которые связывают увеличившееся количество преступлений среди милиционеров тем, что в период новой демократической власти из структуры КГБ был изъят отдел, занимающийся контролем за органами внутренних дел. И если раньше чекисты, люто конкурирующие с МВД, тщательно выискивали всевозможные недостатки, то в последствии дело было пущено практически на самотек. Правда, каждый новый руководитель МВД дает обязательство вести непримиримую борьбу с преступлениями и нарушениями в своем ведомстве. Не всегда это, правда, получается. Потому как причин тому много: и маленькие оклады, и бытовая неустроенность, и выросшая преступность, и... наше с вами безропотное молчание. Так что ж, простой и до того беззащитный гражданин и до конца дней своих будет куклой для битья, на ком безнаказанно можно выместить все накопившееся недовольство? Так что ж получается: красные придут-грабят (милиция), белые придут — тоже грабят (бандиты). Куда ж гражданину деваться?
Только юридическая наша подкованность сможет защитить нас от произвола властей и от неправомерных действий представителей органов милиции. А для этого нужно знать не только законы и свои гражданские права, но и систему управления и структуру подразделений органов милиции.
Структура
Применительно к теме разговора, хотелось бы обратить внимание на то, что именно в последние годы появились новые милицейские подразделения, как ОМОН, СОБР, РУОП, ГНР, ОМОН не считая переименования уже старых некоторых служб. Не каждый игрок телевизионный викторины «Что? Где? Когда?» способен правильно расшифровать эти аббревиатуры. А надо бы знать их функции, права, сферу применения сил. Чем больше людей грамотно и твердо будут добиваться соблюдения своих прав, тем меньше останется простора для недобросовестных чиновников и сотрудников правоохранительных органов.
Но удивительное дело: во времена, когда надо всемерно заботиться о безопасности своей собственности и своих близких, правовая безграмотность поражает. Авторы опрашивали десятки людей, среди которых немало отличных специалистов в разных сферах, людей с высшим образованием, и ни один (!) не смог ответить на элементарные вопросы, касающиеся их же собственных прав и свобод. Впрочем, солгали: то, что обыск должен проводиться только с санкции прокурора, знали многие.
Но, например, на сколько часов могут задержать для выяснения личности, если страж порядка изловил вас на улице или в метро?
Эта задачка ставила многих в тупик. Ответы были разные, но ни один не угодил в цель. Правильный же — на 3 часа. Значит, если вас задержали в 10 часов вечера, то когда должны отпустить? Достойные граждане, не забыв школьные уроки по арифметике, радостно отвечали — в час ночи. И были неправы. Потому как, согласно инструкциям, в ночное время с 23 до 6 утра всякие вопросы и допросы запрещены, следовательно, этот промежуток в сутках не фигурирует ни в каких точках отсчета и просто выпадает. Верно ли, что тогда человека не смеют задерживать после восьми вечера? Не всегда. Есть еще некоторые причины... Впрочем, обо всем по порядку.
Итак, со структурой органов правопорядка полезно познакомиться по двум разумным основаниям.
Во-первых, если человек попал в скверную историю, он должен знать, в какое из многочисленных управлений он должен бежать за помощью.
Во-вторых, если на отдельно взятого индивидуума «наехала» милиция, ему необходима правильная ориентировка — с кем он имеет дело? Потому как омоновцы сразу без разговоров могут заехать в морду, а с муниципалами можно разойтись и с миром. Тем более, зная к какой милицейской «касте» принадлежит ваш обидчик, вы можете эффективнее обжаловать его неправомочные действия, а главное — постараться их предотвратить. Надо заметить, что «милиции вообще» не бывает, как не бывает «вообще птицы». По определению Иеговы, любая птица должна быть либо вороной, либо голубем, либо чайкой и т. д. Также и с милицией: либо ты гаишник, либо оперативник, либо просто участковый... Вот мы и подошли к разгадке условий.
Вся милиция делится на две основные части:
— милиция общественной безопасности (МОБ);
— служба криминальной милиции (СКМ).
Эти части всегда существуют и действуют рядом на всех этажах государственного управления, начиная от районного звена. В каждом отделе или управлении милиции у самого главного начальника, есть заместители, курирующие названные службы.
Милиция общественной безопасности (МОБ)
МОБ в основном выполняет профилактическую работу: проверяет, контролирует, пресекает драки, хулиганство, разгоняет уличную торговлю с рук в неположенных местах, выезжает по вызовам и т. д. При совершении преступления первыми на злополучном месте, как правило, оказываются сотрудники, относящиеся к МОБ.
Они следственных действий не проводят, лишь выставляют оцепление, наблюдают и ждут прибытия сотрудников криминальной милиции.
Милиция общественной безопасности, в свою очередь, состоит из таких служб:
— патрульно постовая служба (ППС);
— служба участковых инспекторов;
— группа немедленного реагирования (ГНР).
ППС
Этих ребят можно увидеть повсюду. Если вы ведете себя пристойно, то и они относятся к вам без особого интереса. Но попробуйте провести такой эксперимент: пристройтесь около входа в метро к какой-нибудь старушке, торгующей сигаретами, и попробуйте заняться тем же самым. Тут же около вас замаячит фигура постового милиционера. «Есть разрешение на торговлю?» Если есть, то тут же найдется предлог указать, что в этом месте торговать нельзя, хотя вокруг вас торгуют все и всем. Улаживается конфликтная ситуация в два счета — платой за место деньгами или товаром.
Любимое место обитания постовой милиции — базары, рынки. Словом, все разрешенные места уличной торговли — для патрульной милиции золотое дно.
Торговля с рук, в принципе, запрещена. За нее в Москве, например, полагается конфискация предметов торговли и взыскания. Штраф — до 800 тысяч рублей. Но поскольку милиционеры тоже чьито внуки, то среди торговцев существует «негласная договоренность» — продавцы кидают свои сумки и выполняют команду «Рассыпься». Но везде по-разному: где-то попавшихся милиция штрафует, где-то своих, местных, вообще не трогает — гоняет чужих. Мало того, милиционеров знают по именам, кто, когда дежурит, кого следует бояться, кому надо «отстегнуть»...
Запомнилось высказывание одних уличных торговцев: «В два часа повязали менты с товаром — мы продавали кожаные куртки. Приехали в отделение на фирменном „воронке“ с решетками. Сразу отобрали весь товар и поставили перед фактом, что меру наказания будет определять суд. Мурыжили часа четыре, потом начали интеллигентно торговаться. Сошлись на полтиннике».
Мне вспоминается и репортаж в «Московском комсомольце», когда сотрудники этой газеты в качестве эксперимента попробовали торговать картошкой. Гнали ребят отовсюду. Не мафия какая-нибудь, а сотрудники милиции. Потому как чужаками они были на этих рынках.
Иногда можно видеть, как по рядам продавцов на рынке движется блюститель порядка. Всем торгашам без исключения он жмет руки. Догадайтесь сами, что означает этот полумистический ритуал, но в то же время не делайте крен на бескорыстную вежливость.
Но вот взор блюстителя порядка приковывает какая-то новая торговка.
— На кого работаешь? — На Васю... — Что?! Прилавок летит в одну сторону, а весы, на которые обрушиваются удары тяжелого милицейского ботинка — в другую. В течение двух секунд от весов остается пыль. От продуктов — сметаны, творога, кефира, сыра — ошметки. Посреди этого хаоса ошарашенные прохожие и не менее растерянная, да еще и испуганная, продавщица.
«Пока все», — сухо подводит итог страж порядка.
И из рыданий продавщицы становится понятным, что «Вася» чего-то кому-то недоплатил, от чего-то отказался и кого-то кудато послал. Результат налицо, точнее — на асфальте.
Если вы идете «под мухой», не рискуйте дохнуть «бальзамом» на постового милиционера. Потому как степень вашего опьянения будет зависеть от его настроения или от вашего кошелька.
У меня был случай. Как-то с друзьями-журналистами мы отмечали день рождения нашего коллеги. Засиделись, и я вынужден был торопиться домой. Перепрыгивая через ступеньку по лестнице на одной из городских улиц, я нечаянно наступил на каблук впереди идущего милиционера. Туфель у него с ноги слетел и он поскользнулся.
«Тэк-тэк, — сказал страж, одев ботинок и уловив от меня душок, — Пьян!» Денег на откуп не было, и меня под «конвоем» доставили в медвытрезвитель.
Сначала, чтобы доказать, что не пьян, мне пришлось 30 раз присесть под равномерный счет хозяев заведения (жалко, не было перекладины, заставили бы и подтягиваться). Когда и это доказательство не подействовало, приказали раздеваться и сдать документы. Подействовало удостоверение.
«Кого ты сюда привел?» — спросил старший у моего сопровождающего, и узнав, что моя «крепость» находится в пяти минутах ходьбы, приказал сопроводить до дома.
Обидно, что такой почести не доводится испытывать многим гражданам. А ведь, по сути дела, когда-нибудь, надеюсь, так и будет.
Очень уважает постовой состав палаточников. Наверное, за щедрость и широту души.
Или такой пример. Когда на вокзале объявляется посадка на поезд, при входе на перрон стоят люди в пятнистой форме или милиция. Как правило, они останавливают пассажиров с большими сумками. У тех, кто с маленькими, спрашивают, что несут и сколько. Когда ответ их не устраивают, то «стражи перронов» сами занимаются досмотром. Если груз больше 36 килограммов, то охранники заставляют оплатить лишние килограммы в багажной кассе, но не имеют ничего против, когда деньги суются в их карманы. Пассажиры, уже знакомые с такими поборами, протягивают охранникам паспорта с вложенными деньгами. Охранник делает умное лицо, якобы изучает документ, а затем возвращает его без денег. Такса за проход от 10 до 40 тысяч. Если пассажир отказывается платить, его будут держать, пока не уедет поезд.
Вот так и выходит, что постановления государственных и местных органов напрямую вовлекают в самый настоящий рэкет. О каких вокзальных хулиганах и бандитах может идти речь, когда сотрудникам милиции проще грабить пассажиров...
Участковые
Кропотливо собирают информацию о потенциальных нарушителях и преступниках, имеют штат осведомителей, в основном, из словоохотливых бабушек.
Знающие люди советуют: если к вам годами не заходит участковый, то не поленитесь, загляните к нему сами, познакомьтесь, наладьте контакт, запишите телефон, лучше заучите наизусть. Участковые, как правило, ребята толковые, умные и чрезвычайно информированные. Их советы неоценимы не только по правоохранительной тематике, но и вообще по жизни, и особенно, что касается мошенников.
Например, с участковым вы можете договориться о том, где расположить гараж рядом с вашим домом. С его помощью можно остудить пыл соседа по коммуналке.
А в принципе, все участковые неплохие ребята. Им просто нельзя быть плохими, потому как каждая собака в районе знает, чем они могут заниматься помимо выполнения своих прямых обязанностей.
ГНР
Группа немедленного реагирования появилась в составе МОБ совсем недавно. В их распоряжении всегда автотранспорт, усиленное вооружение. В экипаже бывает трое-четверо сотрудников. Имеют право работать в штатском и ездить на машине без опознавательных знаков. ГНР подчиняется напрямую дежурной части отдела милиции и выезжает по вызовам круглосуточно.
Теперь немного «ликбеза». Если вы не имеете при себе документов, или «корочки» покажутся подозрительными, милиция имеет право задержать вас на три часа. В этот срок, как уже говорилось, не входит ночное время с 23 до 6 утра, не входит также период нахождения в кабинете у оперативника или ожидания под дверью кабинета.
В случае подобного задержания гражданин имеет право на один телефонный звонок и вправе требовать предоставить ему телефон.
Человека могут задержать по подозрению или обвинению в совершении преступления. Но только в случае, если преступление тянет на срок и только тогда, когда подозреваемый или обвиняемый застигнут на месте преступления или сразу же после него. При задержании обязательно составляется протокол оснований и мотивов задержания, указывается время и место задержания, время составления протокола. Срок задержания до трех суток. Прокурор данной местности извещается о задержании в первые 24 часа. По его санкции задержанного можно оставить в заключении до 10 суток, в течение которых ему должно быть предъявлено обвинение — в ином случае подозреваемый подлежит освобождению.
В квартиры и дома помимо воли проживающих там людей милиция может входить, только преследуя лиц, подозреваемых в преступлении. Или если есть достаточные основания считать эту квартиру местом преступления, несчастного случая, а также во время стихийных бедствий и массовых беспорядков. Но никаких обысков без санкции прокурора и возбуждения уголовного дела производить нельзя.
Не стоит пускать в свою квартиру в сию же секунду и тех, кто представляется сотрудниками милиции. Милиционер в форме или в штатском обязан представиться. Документы обязан предъявить, если его просят. Но выпускать из своих рук, удостоверение работнику милиции запрещено.
Изумительная по сочетаемости смесь доверия и страха к милицейской форме у большинства населения позволяет мошенникам самых разных мастей добиваться весьма неплохих результатов в их многотрудном и опасном деле. Матерые домушники перед ограблением в разведывательных целях нередко посещают облюбованную квартиру под видом сантехников, электриков... и работников милиции, коим, то есть форме, оказывается более терпимый откровенный и долговременный прием. Ну а после...
Впрочем, этот пример (свойственный, кстати, и застойной эпохе) котируется ныне на условии всего лишь детских шалостей. Не секрет ведь, что последние годы вместе со всеми политическими и рыночными новациями подарили нам многократный рост насилия с впечатляющим набором форм, методов и приемов, вытаскиваемых на свет из арсенала мирового криминала или изобретаемых прямо на ходу.
Простейшее, как удар кувалдой, действо совершили два работника УВД Домодедовского района Московской области. Впрочем, один из них уже был уволен из органов, но форму сдавать не спешил. Так вот, один настоящий сержант милиции, другой — мнимый, самым элементарным образом на железнодорожной платформе придрались не к кому-нибудь, а бизнесмену из Канады. Иностранец вначале перепугался и выдал отступное — полторы сотни баксов. Но вскоре собрался с духом и нажаловался другим милиционерам (благо оказались рядом), которые и повязали незадачливых коллег.
В южном городе суд приговорил семерых сотрудников контрольнопостовой службы за грабежи и должностные преступления к различным срокам, от трех до семи лет. Действовали ребята тоже немудрено: задерживали людей, как правило, ночью, грозили административными карами и прочими неприятностями, потом отбирали деньги и отпускали на все четыре стороны. Сколько народу разбрелось по указанным сторонам, точно сосчитать было невозможно, но двое добрели до прокуратуры и сумели доказать факты беззакония в отношении себя.
Что тут нового, собственно говоря? Разве и раньше не обчищали карманы в казенных присутствиях? Обчищали. Только в основном подвыпивших, солидных граждан, как огня боявшихся сообщений в партком и потому в обмен на обещание тормознуть «телегу» с радостью расстававшихся с содержимым бумажников.
В приведенном же случае «наезды» совершались в отношении совершенно трезвых людей. Но они торопились на поезд и были задержаны на пути к вокзалу. Расчет милицейских прохиндеев имел солидную основу: каждый ли махнет рукой на билет, на важность поездки и бросится на борьбу с сомнительным исходом? То-то же! Гони монету в открытую и беги на посадку. Те же двое действительно проявили строптивость, а потерявшие бдительность милиционеры продержали их на перроне чуть более «положенного», в результате чего пассажиры на поезд опоздали и отправились в прокуратуру.
Законопослушный гражданин, наверное, помнит притчу первых перестроечных лет. Тогда Советское руководство начинало вспашку конституционного поля. И одно из высших государственных лиц, говоря про другое столь же важное лицо, замечало, что с ним на одном этом поле.... не сядет.
Законопослушный гражданин твердо усвоил, что в государстве российском ныне продолжается возделывания поля правового, невзирая на упущенные сроки и криминальную непогоду. И законопослушный гражданин может спокойно (или раздраженно) сказать: я одного поля ягода, а все эти рэкетиры, бандиты, киллеры, взяточники, воры, лихоимцы, коррумпированные чиновники и милиционеры — другого. Сказать в современной России человек может что угодно, а вот сделать не все. Как бы ему ни хотелось, но с бандитами и лихоимцам приходится существовать и сталкиваться нос к носу на одной территории. Другой просто нет. И чем раньше законопослушный гражданин начнет понимать собственную роль, весьма огромную, в строительстве правового общества, тем лучше. Реальность такова, что человек обязан ожидать любого подвоха и любой подлости от всех и вся: от бандитов, от руководства родного предприятия, от институтов государственной власти, в числе коих и правоохранительные органы. И обязан учиться противостоять беззаконию в отношении себя.
Паспортные столы
Казалось бы, эти отделы при каждом районном МВД давно себя изжили Ан, нет. Живут и здравствуют. А механику незаконных действий, поборов со стороны властью облеченных хорошо в свое время изложили журналисты газеты «Московская правда». В статье «Черные преступления на фоне „белых пятен“ есть такие размышления:
«В паспортных столах многих московских отделений милиции на стене висят правила прописки и выписки времен царя Гороха, а ведь совсем недавно принят новый порядок прописки и выписки в Москве и Московской области, где оговорены буквально все случаи, когда можно, а когда нельзя разрешить прописку или регистрацию. Более того, много жалоб от приезжих, в том числе работающих в Москве по длительным контрактам вполне законопослушных граждан, что, когда они просят сотрудников паспортных столов показать им законы и подзаконные акты, на основании которых им отказывают во временной прописке, те их просто грубо „посылают“, ссылаясь на отсутствие таких документов и „белые пятна“ в законодательстве.
И получается: опять волюнтаризм вместо права. О правовом государстве говорим, но те, кто в первую очередь обязан защищать правовое пространство, занимаются грубым и подчас противозаконным администрированием. А «белые пятна» в правовом пространстве провоцируют черные преступления. И способствуют им подчас те, кто обязан нас охранять.
Регистрируются и временно прописываются единицы. И далеко не все из них — преступники. Не всякий приезжий из стран СНГ может платить из своей «заячье-купонно-манатной» тамошней зарлаты, которая, по российским меркам, — копейки, почти по 5 тысяч рублей за каждый день проживания в столице своей бывшей Родины. А не зарегистрируешься — штраф: за первый раз — от 2 до 5 минимальных окладов, за повторное нарушение паспортного режима — от 10 до 50.
И иные работники паспортных столов, пользуясь этим, подчас играют «в кошки-мышки» с иногородними. Отказывают им по необъяснимым причинам в регистрации или временной прописке, а потом их же задерживают как нарушителей паспортного режима и вымогают деньги, которые меньше штрафа, и потому их охотно выкладывает приезжий. И все довольны. Милиционеры — тем, что «подножный корм» не оскудевает, а приезжие — что дешево отделались».
Да это и понятно. Иногороднему проще раз-другой «отстегнуть» энную сумму милиционеру, которому он «попался», чем официально платить за каждые сутки проживания в столице. Да и милиционер не дурак, глаз у него наметанный: если очевидно, что неприятности не будет, что гость без опасности (МОБ), спокойный и по скромным обывательским делам приехал, почему бы с ним не «договориться»? Риск — минимальный: доказать взятку или хотя бы просто использование служебного положения — невозможно, не станет же приезжий сам на себя доносить! Однако слухи о том, кто кому сколько и за что «дал», гуляют по первопрестольной. А иной «тихий обыватель», откупившись от одних сотрудников милиции, потом открывает стрельбу по их коллегам. Так недобросовестность одних заставляет других быть героями, подчас посмертно.
Служба криминальной милиции (СКБ)
По старой привычке раньше вся она называлась уголовным розыском. Но, кроме него, в СКМ входят еще следственные подразделения и оперативно-розыскной аппарат. Криминальная милиция по традиции занимается раскрытием преступлений, розыском преступников, проведением предварительного следствия. В последнее время добавляются новые функции, например борьба с организованной преступностью, терроризмом и т. д.
Однажды мне рассказали такой пример. Одному следователю из провинции нужно было срочно установить, сделана ли дата на доверенности задним числом. Польстившись на рекламное объявление частной криминологической лаборатории, следователь пришел по указанному адресу. Запросили 400 долларов за то, что приступят к экспертизе, и еще столько же за... успешный результат. Понятно, что неуспешного результата просто быть не может.
Я о чем? Нынешнюю профессиональную преступность чаще всего приходится изобличать на микромолекулярном уровне и иной приговор держится только на криминалистической экспертизе. А из-за нехватки средств — система на грани развала, и ее сотрудники стали не от хорошей жизни подыскивать работу в частных и кооперативных объединениях, где ради хороших заработков и производятся успешные результаты. Боже упаси от таких экспертиз, да и могут ли они вообще существовать в правовом отношении? Ведь данными по заказу можно не только миловать, но и казнить!
Уголовный розыск
Иметь «крышу» в лице работника угрозыска очень хорошо при контактах с местными, не залетными бандитами. С ними считаются все самые «крутые» местные авторитеты. Оперативник может, поговорив с должником, заставить того вернуть любой долг — при условии, если на бандита реально возбудить дело.
Как правило, оперативник всегда вооружен и оружие носит с собой. Очень хорошо может отбить наезд любой залетной группировки.
Оперативники иногда уходят из розыска в частные охранники, реже — в телохранители. Как правило, отличаются хорошей спортивной подготовкой и высокими личными качествами.
Хороший оперативник, как правило, прекрасный аналитик. Способен просчитать поведение членов той или иной группировки в зависимости от ситуации. Советы оперативника никогда нельзя сбрасывать со счетов. Они очень хорошо знакомы с бандитскими методами работы, поэтому часто — даже внешне — на них похожи. Несмотря на всю опасность и несомненную пользу своей работы, наиболее редко используемая коммерческими структурами категория работников правоохранительных структур.
Но, как говорится, в семье не без уродов. Есть и вымогатели. Делается это довольно-таки просто. Ловится преступник, совершивший мелкое правонарушение и ему ставится условие. Ты гонишь выкуп, а мы обещаем не возбуждать уголовное дело. Как правило, полюбовный договор устраивает и ту и другую стороны. Но выявить такое мошенничество практически невозможно. Какой же преступник пойдет жаловаться на взяточника или вымогателя-оперативника, если после такой «услуги» ему дадут срок отсидки не за взятку, а за совершенное преступление, которое хотели скрыть милиционеры?
И, тем не менее, журналистам становятся известны и такие редкие примеры.
Так, в Мосгорсуде слушалось дело по обвинению замначальника одного из отделений милиции по угрозыску во взяточничестве. Милиционеру инкриминировалось получение 5 тысяч долларов от некого преступника. За эту сумму страж порядка обещал не возбуждать против него уголовное дело по обвинению в незаконном ношении оружия и боеприпасов. Он объяснил задержанному, что ему «светят 5 лет», но «дело можно урегулировать, повернув в лучшую сторону». Конкретные условия, выдвинутые сыщиком, были таковы: преступник передает ему 5 тысяч, после чего его отпускают.
Деньги привезли в кабинет следователя. Задержанный отдал мзду «оперу», и тот спрятал их в ящик стола. Уличенному в хранении оружия вернули вещи и он был отпущен.
Затем сюжет развивался следующим образом. При выходе из отделения бывший преступник повстречал сотрудников РУОП ГУВД Москвы, которым тут же признался в даче взятки. Через несколько минут руоповцы вошли в кабинет следователя. В ответ на вопрос, где дело преступника, сыщик вразумительного ответа дать не смог, а когда его спросили о деньгах, он внезапно выхватил из стола пачку долларов и бросился к выходу, разбрасывая купюры по кабинету. В дверях он столкнулся с начальником отделения и двумя понятыми...
Правда, сыщик не признался во взяточничестве и заявил, что его подставили. Но вину уже определял суд.
Региональное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией
Региональное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (РУОП) входит в структуру ГУВД на правах управления. Занимаются, в основном, преступными группировками и сообществами. К сфере их деятельности можно отнести наркотики, операции с поставками оружия, вымогательства, заказные убийства, рэкет, шантаж, всевозможные финансовые махинации. Работают в РУОПе наиболее опытные сотрудники, обязательно со стажем, исключительно офицеры. Обеспокоенные активностью русской мафии, именно к ним в первую очередь обращаются за помощью и консультациями работники Интерпола.
Корпоративная круговая оборона в защиту проворовавшихся коллег в органах не редкость. Один из следователей города Владивостока, капитан по званию, схлопотал за организацию преступной группы всего три года. Другой бы на его месте хлебнул куда горшего лиха. А суть содеянного такова. Капитан, пользуясь служебной информацией о последних достижениях современных мошенников, значительно укрепил и развил их методы. Разумеется, выбор пал не на какой-то отсталый грабеж, а на солидные банковские операции.
Старший следователь подобрал разностороннюю команду. Один, художник, мастерски подделывал подписи. Другой — сотрудник владивостокского филиала «Кредобанка» — тайком добывал образцы подписей своего начальства и штамповал документы с печатями. Еще двое исполняли роли остапов бендеров. Они брали документы специально открытых фирм-однодневок и шли в банки, которых ныне везде много. Предлагали банкирам ознакомиться с техникоэкономическим обоснованием покупки партии рыбных консервов или коньяка и просили денег в кредит.
Банкиры соглашались, что сделки выгодные, но деньги давать обещали только под твердые гарантии возврата. Что ж, тогда предъявлялись соответствующие письма из надежного «Кредо-банка» с печатями и подписями. Дескать, в случае чего, средства вернем мы. Только письма эти подписывались не руководством банка, а художником-умельцем. И деньги шли в адрес фирмы-однодневки, созданной капитаном.
Первые пятьдесят миллионов группа проела в один присест. Потом подоспели еще около полутораста миллионов. Но один из сотрудников лжекомпании по чистой случайности и невнимательности перепутал цифирки расчетного счета. Деньги вернулись к кредиторам, чем и вызвали подозрение. Вскоре группу взяли и судили. Ее руководителя и идейного вдохновителя — милицейского капитана — коллеги яростно защищали. Впрочем, это неудивительно. Еще до ареста, когда махинатору понадобились подложные документы, товарищи по работе снабдили его поддельным паспортом.
ОБЭП
Отдел борьбы с экономическими преступлениями, бывший ОБХСС.
Раньше они отслеживали, в основном, подпольных цеховиков и торговцев, работающих с «черной наличностью», теперь занимаются делами о хищении собственности государственной, фальшивыми авизовками и поддельной валютой. Также отслеживают накопления, скрываемые от налогов. А так как сокрытие доходов от налогов практиковалось во все века во всех государствах, работы у них в ближайшем будущем не убавится.
ОБЭП — гроза директоров всех коммерческих магазинов и предприятий, где гуляет «черный нал». Постоянная смена слабозащищенных денежных знаков, открытые границы, повальная наивность населения способствует возрастанию активности профессиональных фальшивомонетчиков, в том числе и из дальнего зарубежья, так что перспектива остаться безработным оперативникам ОБЭП не грозит.
ОМОН, СОБР
Отряд милиции особого назначения, специальный отряд быстрого реагирования. Полувоенные милицейские образования, используемые исключительно для борьбы с террористами, многочисленными вооруженными группировками и при проведении войсковых операций.
ОМОН специализируется на «воздушных террористах» и применяется при подавлении массовых выступлений заключенных в местах отсидки.
«Услугами» СОБРа пользуются сотрудники РУОПа во время операций захвата. Как правило, это профессионалы с большой буквы, хорошо ориентируются в любой обстановке. И в мошеннической в том числе.
Но особую опасность для общества представляют люди, которые «служат» вдвойне: в органах и криминалу. Бывает, они оставляют совместительство и целиком посвящают себя основному занятию, разумеется преступному. Но от того степень их опасности не уменьшается.
Борис Куртышев какое-то время служил в ОМОНе, затем ушел в коммерческие структуры и в конце концов перестал где бы то ни было работать. Но катался на новой «Тойоте», деньги тратил без счета.
Все бы ничего, но Куртышев был зятем заместителя министра внутренних дел Удмуртии, курировавшего, кстати, службу криминальной милиции.
Как позже выяснило следствие, Куртышев являлся одним из из основателей преступной группы, обложившей данью многих коммерсантов. Группа практиковала предельно безгласные методы воздействия на неугодных. Куртышев сам лично убил троих и заказал убийство еще нескольких. В итоге решили свести счеты и с ним. А жил он в доме тестя, напомним, замминистра ВД республики.
Киллеры, ворвавшись в три тридцать утра в квартиру, убили самого замминистра, его жену, сына, дочь (т. е. жену Бориса). Куртышев же сумел избежать гибели. И был арестован.
После этого случая многим пришлось ломать голову: был ли осведомлен замминистра о теневой жизни зятя? Если да, то соучастник? Или боялся? А если не был осведомлен, то как оценить его борьбу и борьбу курировавшейся им службы криминальной милиции с организованной преступностью?
Вообще, российским ОМОНом можно гордиться, но не всегда их методы вызывают восхищение.
Любой автолюбитель чувствует себя не в своей тарелке, когда за патрулирование на дорогах берутся бойцы ОМОНа. Эта хорошо вооруженная команда по известным лишь ей признакам выхватывает из потока то один, то другой автомобиль и требует остановиться. А дальше происходит самая обычная процедура, предусмотренная законом, — проверка документов. Но как при этом унижают российского гражданина!
Нередко водителя просят открыть багажник, показать содержимое, продемонстрировать, что находится в салоне. И лучше помалкивать при таком обыске и ничем не возмущаться, дабы не нарваться на зуботычину. Или вас профессионально бросят на капот машины, ноги врозь, руки вперед... А ждать каких-либо извинений в том, что в вашей машине ничего не нашли — просто смешно. Человек рад, что легко отделался. Но ведь и закон не нарушен. Впрочем, хамство, облеченное властью, стало в порядке вещей не только в милицейских кругах.
Каждый из нас неоднократно видел по телевидению, как наводится «конституционный порядок» лихими ребятами. Однажды во «Взгляде» я наблюдал, как после бросания тел на пол и крушения прилавков, произошла яркая сцена. Омоновцам необходимо было немедленно найти хозяина «ТТ», подобранного с места побоища. Из десятков задержанных никто не хотел сознаваться. Разумеется, безобразие. Омоновцам пришлось применять методы особого дознания: удары дубинками, ногами, автоматами сыпались на все части тел задержанных. До какого же беспредела в рукоприкладстве нужно дойти, чтобы не бояться позировать перед камерой телевидения, грубо топтать Закон на глазах у всей страны! Разве что цель была такая: смотрите, завидуйте...
Лес рубят — щепки летят. Этот принцип, заложенный Сталиным в основу строительства социализма, допускал перерасход людского материала без ограничений. В чем-то он и сейчас сохранился: подумаешь, ну, пристрелят пару зевак при взятии ОМОНом или СОБРом криминала с маковой соломкой в кармане на одном из московских рынков, ну, пострадает еще энное количество невинных людей. Но цель-то — благая, все оправдывает.
Нет, я отдаю дань летучему отряду по борьбе с преступностью тогда, когда вы неожиданно оказались в руках залетных бандитов, а проинформировать вашу «крышу» — если она есть — не представляется возможным. Полномочия у ОМОНа практически неограниченны. Они имеют право не представляться, могут ходить не в форме (обычно — в армейском камуфляже и кроссовках), имеют право вламываться в любое жилье, о котором у них имеется «криминальная» информация, могут просто ворваться в квартиру, которая покажется им подозрительной.
Когда нет конкретных операций, ОМОН используется для профилактической работы: помимо автострад, о чем говорилось выше, на вокзалах, толкучках и рынках для отлова незарегистрированных в столице представителей ближайшего зарубежья. Для этого у них, как правило, есть основания. Окопавшиеся на рынках столицы представители кавказских республик, выкупив «под себя» торговые прилавки на несколько лет вперед, как правило, ведут себя по отношению к покупателям-москвичам по-хамски. Могут оскорбить женщину, избить выпившего, бросить сдачу в лицо покупателю, если он «возымеет наглость» ее потребовать. Любая попытка жестокого выяснения отношений часто обречена на неудачу — вступаться за «обиженного» земляка прибежит полрынка.
Люди после рыночного скандала идут жаловаться в местное отделение УВД.
Когда количество поступающих с рынка жалоб превышает некую критическую массу — с точки зрения местных работников — те обращаются в ОМОН с просьбой навести порядок. Порядок наводится относительно быстро...
ОМОН имеет право использовать для проведения тех или иных операций любое муниципальное отделение — они и привязаны к тому или иному территориальному округу. «Своей земли у нас нет», — говорят офицеры отряда. Поэтому они коррумпированы гораздо в меньшей степени, чем отдельные представители районных УВД.
Иметь в ОМОНе пару-тройку друзей всегда очень полезно — при условии, что вы являетесь законопослушным налогоплательщиком. С отрядом никогда не станет связываться ни одна криминальная группировка. Бойцы отряда способны отбить любой «наезд». Но они никогда не станут заниматься выколачиванием денег из должников или охраной контрабандного товара. За что честь им и хвала.
И, как день, ясно другое: организация спецотрядов милиции вовсе не случайна, а обусловлена разгулом насилия, появлением новых видов преступности. Но, как всегда, не обходится без перекосов. Недостаточная правовая проработка, отсутствие необходимых законов, проникновение в отряды дилетантов и любителей острых ощущений приводят к сомнительным результатам. Например, использование масок ОМОНом, РУОПом, СОБРом и другими, на первый взгляд, полностью оправдано, ведь борются они с мафиозными структурами, которые могут отомстить узнанному лицу. А анонимность защищает. В то же время, после операций отрядов в прокуратуру идут десятки жалоб на превышение полномочий, на избиения, но возбуждать уголовные дела в данных ситуациях бессмысленно — маски скрывают конкретных виновников. Как Петр боролся с варварством варварскими методами, так и милиция практикует беззаконие в борьбе с оргпреступностью. Сейчас все громче раздаются голоса специалистов, что пора ввести ограничительные меры. Например, секретные сменные номера выдавать каждому оперативнику перед операцией. Тогда по номеру можно будет определить бойца, допустившего беззаконие, в судебном порядке.
Судя по хронике происшествий и материалам уголовных дел, криминальные группы и отряды милиции относятся друг к другу жестко и жестоко. Обвинения в беспомощности взаимны. Наверное, так оно и есть. Между методами их действий очень много общего. Потому так нередки случаи, когда преступники любят выступать под личиной правоохранительных формирований. Если почерк совпадает, остального нужно немного. Маски, бронежилеты, камуфляж, оружие одинаковы у всех, и достать их несложно.
Именно так в Подмосковном городе был захвачен бандитами депутат Госдумы Скорочкин. В ресторан, где он находился, ворвались вооруженные маскарадники и скомандовали: «Все на пол! Милиция». На следующий день его труп обнаружили в лесу, Недавно в Иркутске накрыли группировку, которая совершила десятки налетов на предприятия и квартиры граждан. Хотя «работали» двадцатилетние студенты, их долго не могли взять. А секрет прост. Налетчики использовали внешние атрибуты сотрудников милиции, точнее СОБРа: камуфляж, маски, соответствующие нашивки...
ГАИ, ГАИ, моя звезда...
Чем занимается это структурное подразделение милиции, общеизвестно: регистрацией автомобилей, приемом экзаменов у водителей, обеспечением порядка на автотрассах, розыском угнанных автомобилей, регистрацией ДТП и другими более мелкими аспектами, связанными с автомобилями и дорогами.
Основная претензия громадной армии водителей к инспекторам ГАИ заключается в коротком слове — «взятка». Может быть, еще излишняя придирчивость. Доказывать сии постулаты даже как-то неловко, особенно после того, как министр МВД обнародовал данные о контрольной операции. Через Кабарду и Северную Осетию был пущен грузовик с водкой. Из 24 милицейских постов только на двух не попытались выколотить взятку.
Комментируя эти данные, начальник главного управления ГАИ МВД России основным оправдаем счел, то, что на той дороге был выявлен целый букет незаконных постов, никак не относящихся к Госавтоинспекции.
Действительно, к денежным рекам-дорогам ныне потянулись и участковые и вневедомственная охрана, и постовые. А начало подобной практике положил указ президента «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма».
Согласно указу, право проверки автотранспорта дано почти всем подразделениям МВД, сотрудники которых имеют право проверить документы, сверить номера кузова и двигателя, провести досмотр транспортного средства, водителя и пассажиров. И все. Если же они поймали водителя на грубом нарушении Правил дорожного движения, то могут доставить его на пост ГАИ. Только сотрудник автоинспекции с жетоном и личным номером вправе изъять номерные знаки и права, составить протокол и наложить денежный штраф. А сотрудник другого подразделения милиции становится просто свидетелем нарушений, кроме одного — превышение скорости.
Данный указ, скорее всего, явление временное, да и гаишники постараются вытеснить конкурентов с дорог, поэтому остановимся на вечном противостоянии: инспектор — водитель.
Взятки на дорогах пока неискоренимы. Подобный вывод заставляют сделать действия обеих сторон. Миллионы водителей на самом деле ездят безобразно, игнорируют правила дорожного движения как хотят, выезжают на трассы на неисправных машинах, не содержат документы в порядке. Если они будут платить законные штрафы, то в прямом смысле останутся без штанов (представьте себе профессионала-водителя, у которого отобраны права на полгода). Поэтому водителям экономически выгоднее самим предлагать взятки инспекторам. Взятки на дорогах практически всегда намного меньше официальных взысканий.
А теперь встанем на место инспектора. Зачем, спрашивается, на ветру, на морозе писать протокол, тратить время и силы, что-то доказывать водителю. Когда проще сунуть в карман купюры и махнуть рукой. Ведь деньги ему дают не за труд, а наоборот, за бездействие. Чем меньше работаешь — тем больше имеешь! Такого даже при коммунизме никто не обещал.
Со временем инспектор привыкает к деньгам, к роли всевластного хозяина положения и, мягко говоря, сатанеет. Вот тут-то и проявляется его излишняя придирчивость, откровенное вымогательство со всех без разбору, без причин, даже с образцовых водителей. Именно такие представители вызывают откровенную нелюбовь ко всей автоинспекции. Кстати, не любят их и коллеги, умные инспекторы.
В главе «Автотрюки» мы уже писали, что спорить с инспектором ГАИ бесполезно. Лучше не тратить время и нервы, и откупиться. Правда, тем самым мы никогда не сделаем наших работников ГАИ честными и бескорыстными.
И все-таки человеку принципиальному и с характером противостоять произволу на дорогах можно. Водителю, знающему на отлично и, главное, соблюдающему правила дорожного движения, содержащему транспорт и документы в порядке и не желающему мириться с беззаконием, специалисты рекомендуют получше изучить законы и правила их применения.
Вот вкратце некоторые из них. Когда водителя остановят, он не обязан сдавать задним ходом к инспектору, выходить из машины. По закону инспектор должен подойти сам, представиться, то есть назвать фамилию, должность, подразделение и причину задержания. Именно задержания, а не остановки.
Затребованы права. Но прежде надо убедиться, что на форме имеется жетон с персональным номером, потом попросить показать удостоверение. Не следует тянуть к нему руки — как всякий милиционер, инспектор не имеет права отдавать его. Но надо достать ручку и демонстративно переписать фамилию и другие данные. Этим дается понять, что есть на кого и куда пожаловаться, что заставит инспектора быть посдержаннее.
Если же у водителя все в порядке, гаишник может воспользоваться одним из всепогодных приемов, то есть указать на непристегнутый ремень безопасности. Достойный ответ: в остановившейся машине это не играет роли. Он отстегнут, чтобы достать документы.
Ни в коем случае в разговоре с инспектором нельзя оправдываться. Во-первых, это психологически проигрышно, во-вторых, как бы косвенное признание вины. А согласно законам, вину подозреваемого — будь то убийство или проезд на красный свет — человеку должны доказать. Любой вопрос инспектора, не вы ли, мол, выехали оттуда, — свидетельствует о его неуверенности и дает право водителю заявить: «Отвечать на вопросы буду после возбуждения уголовного дела».
Особое внимание документам. Когда инспектор дает для подписи водителю заполненный административный протокол, следует зачеркнуть в «Подпись нарушителя» последнее слово и написать «водителя». В графе «Объяснение нарушителя» следует написать — «не согласен». Когда же недобросовестный инспектор вытаскивает «Протокол допроса», зачеркните букву «Д», то есть превратите его в «Протокол опроса».
Следует знать, что это — абсолютная самодеятельность инспектора. Ни он, ни работник любого другого подразделения милиции не имеет никакого права задавать вопросы и требовать ответа в письменной форме до возбуждения уголовного дела. Поэтому от таких процедур можно смело отказываться. В свою очередь, на все неправомочные действия (требования подписать протоколы, долговременное задержание в отделении милиции и ГАИ, рассчитанные на психологическое давление) следует писать жалобы в территориальную прокуратуру.
В крайнем случае, можно поступить так. Заранее переписать номера и серии купюр, подготовленных к взятке. Дать их инспектору, если вымогают. Потом ехать прямиком в прокуратуру. Лучше, если в салоне находится знакомые, которые станут свидетелями. В прокуратуре (райуправлении ДСБ, РУОПе) пишется заявление о вымогательстве взятки. Прикладывается список номеров купюр. Очень вероятно, что наручники скоро окажутся на запястьях инспектора. Еще более вероятно, что умелая защита собственных прав заставят инспектора отказаться от неправомочных действий.
Тем более, раздавая советы и нравоучения, как правильно ездить и ориентироваться в дорожных ситуациях, сами инспектора нарушают правила не реже простых автолюбителей.
Такой факт. На улицах, которые одновременно являются дорогами, любой обыватель вправе ждать организации порядка и защиты от родной милиции. А на деле? Один из отделов Службы по работе с личным составом ГУВД Москвы задался целью проверить поведение сотрудников милиции на дорогах. Результаты анализа за первую половину 1995 года достаточно красноречивы. Водители-милиционеры оказались ничуть не лучше обычных нарушителей. С их участием за указанный период времени произошло 138 дорожнотранспортных происшествий, многие находились за баранкой в нетрезвом состоянии. Милиционеры совершили 53 наезда на пешеходов. И уж профи из профи — инспектора ГАИ — стали виновниками 26 аварий, что в процентном отношении высокий показатель.
Речь идет о зафиксированных случаях. И смеем догадываться, что незафиксированных тоже немало.
«Откупление»
Когда-то в старые дореволюционные времена города были насыщены городничими. Читаю из Устава 1775 года: «Городничий не судья, но долженствует:
1) иметь бдение, дабы в городе сохранены благочиние, добронравие и порядок;
2) чтобы предписанное законами полезное в городе исполняемо и сохраняемо было; в случае же нарушения оного, городничий, по состоянию дела, несмотря ни на какое лицо, всякому напомнить может об исполнении предписанного законом; а в случае непослушания даст о том знать судебному месту для суждения виновного;
3) городничий право имеет в городе привести в действие повеления, решения палат и прочих судов. За мерами и весами в городе имеет городничий общее с городовым магистратом смотрение. Городничий ни в каком опасном случае город не покидает под опасением лишения места и чести. Городничий словами долженствует поощрять обывателей не токмо по всякому роду дозволенного трудолюбия, рукоделия и промысла, но и вообще всех людей, в городе живущих, к добронравию, человеколюбию и порядочному житию.» Как мягко все сказано в историческом законе. Ни слова о быстром решительном реагировании, а все как-то направлено на трудолюбие и поощрение граждан. Вам встречались милиционеры на улицах, которые вас поощряли, хотя бы словесно? Могут, конечно, послать... подальше от греха.
Разумеется, огульно обвинять всю милицию нет никакого основания. Боже упаси, как писал классик, от такого новшества. Мало того, так и хочется сказать, что порядочность и профессионализм большинства сотрудников органов сомнений не вызывают. Иначе жизнь просто бы остановилась. Но ведь не секрет, что и раньше работники милиции не все поголовно уподоблялись душевным следователям знаменским и участковым анискиным. Ныне же сразу несколько причин повлияло на чистоту рядов правоохранительных органов. Ввиду некомпетентности в милицию попадают личности, не сумевшие реализоваться на другом поприще, жаждущие через служебное положение наметить кусок собственного бизнеса, попадают психологически покалеченные «горячими точками», да и просто испытывающие физиологическую потребность унизить себе подобного. Не надо забывать, что общество и органы не существуют сами по себе. Все достоинства и все болячки — общие. Нестабильность, материальные трудности, туманные перспективы, частые изменения правил игры — в органах проявляются острее. Долговременное напряжение, постоянная опасность, всевозможные провокации, соблазны — ожесточают даже самых закаленных бойцов. Может быть, поэтому при наведении порядка действия правоохранительных органов все меньше похожи на работу мягким веничком, и все больше на расчистку бульдозером. И любой гражданин может схлопотать неприятность не потому, что за ним ведется специальная охота, а так, попутно.
От трактора надо просто увернуться.
<< | >>
Источник: Сергей Романов. Мошенничество в России. 2011

Еще по теме ОРГАНЫ:

  1. Глава 27. Таможенные органы как органы дознания
  2. § 1.2. Место выполнения лицом функций (государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения, Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации
  3. СавюкЛ. К.. Правоохранительные органы, 2004
  4. Глава 16. НАЛОГОВЫЕ ОРГАНЫ
  5. 53. Органы бюджетного контроля
  6. Тема 10. ОРГАНЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ
  7. § 7. Налоговые органы
  8. 57. ОРГАНЫ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ РФ
  9. § 4. Законодательные органы
  10. § 4. Органы судебной власти
  11. 88. ОРГАНЫ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РФ
  12. 6. МЕХАНИЗМ ГОСУДАРСТВА. ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ
  13. 58. ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ
  14. 79. Правоохранительные органы в период НЭПа
  15. 4. Органы экологической сертификации
  16. 14. Виды и органы финансового контроля
  17. Органы государственной власти
  18. 2. Органы власти