загрузка...

ПРЕДИСЛОВИЕ


— Кем вы работаете?
— Испытателем...
— А что, любопытно, испытываете!
— Нужду...
Смею вас заверить, дорогой читатель, что любой человек испытывает нужду. В еде, одежде, крове, отдыхе, любви, работе, дружбе, деньгах, наконец. Впрочем, в деньгах-то в первую очередь. Кто-то может сказать, что настоящему богачу деньги ни к чему. Ложь. Любой бедный старается стать богатым. Богатый стремится сделать свое состояние еще более состоятельным. А деньги — деньги решают почти все. Они — великий созидатель. Там, куда они вкладываются, появляются новые неоновые улицы с богатыми супермаркетами и увеселительными учреждениями. Пустыни превращаются в оазисы, торфяники и болота — в плодородные земли. Деньги — это еще и умелый координатор. Достаточно им исчезнуть, и остановится экономика самых мощных и индустриальных стран. Более того, потеряв эти разноцветные бумажки и монеты, люди вмиг лишаются самого главного международного языка. Ведь с помощью их, денег, не будучи полиглотами, люди находят общий интерес в бизнесе, культуре, отдыхе и даже в дружбе и любви. Деньги — это ключ к независимости каждого из нас. С ними жизнь становится разнообразнее и интереснее. Человек может объехать весь мир, жить, где захочет.
Правда, есть несколько «но». Никто не станет спорить, что именно деньги частенько становятся великим разрушителем. Из-за них распадаются семьи, деградируют умнейшие личности, превращаются в руины государства, совершаются миллионы разного рода преступлений. Чего греха таить, они, деньги, презирают слабых и ленивых. Зато всегда крутятся вокруг сильных и предприимчивых. С тех пор, как появились первые денежные знаки, вокруг них не смолкают страсти, по-прежнему они вырываются из-под власти человека, вызывая потрясения, сравнимые, разве что, с глобальными катаклизмами.
Недаром деньги иногда называют лучшим и коварнейшим изобретением сатаны. Это он, мол, Дьявол, подбросил желтый металл людям, чтобы поссорить их, сделать жадными, завистливыми, вселить в человека ненависть и лживость.
Я не обмолвился, сказав о том, что деньги льнут к людям предприимчивым. Но предприимчивость предприимчивости рознь. Можно деньги честно заработать, а можно отнять или украсть. Как раз к последнему-то стремятся завистливые и лживые. Но... далеко не ленивые и заурядные. Тот же грабитель может месяцами ломать голову, строить планы, заниматься расчетами, как пролезть в тот или иной банк. При этом, будьте уверены, он владеет десятком смежных специальностей. Он может быть электронщиком, слесарем, пиротехником, каменщиком, экономистом. Он отлично разбирается в логике и психологии людей. Не парадокс ли? При таких-то навыках — и преступник!
А разного рода аферисты, шарлатаны, мошенники? И этой публике надо отдать должное. Мошенник обладает изобретательным складом ума, артистическим даром, мгновенной реакцией, изворотливостью и прочими незаурядными качествами. Спросите любого сыщика или следователя, и он скажет, что с этими людьми работать не так уж просто, ибо их фантазия и смекалка неистощимы. Что ж, талант, к сожалению, дается и прохиндеям.
Так вот. Почти в 80 процентах случаев предметом посягательства при мошенничестве являются деньги. Это объясняется, с одной стороны, тем, что деньги можно легко использовать для удовлетворения любых потребностей, и в этом смысле они являются наиболее универсальным имуществом. С другой стороны, большинство встречающихся на практике способов мошенничества специально рассчитаны на завладение именно денежными средствами.
В Египте считали, что первое изощренное преступление с помощью мошенничества на свете свершилось при царе Озирисе, когда только еще зародилась жизнь на Земле. У Озириса, как утверждает историческая молва, был завистливый брат Сет, жаждавший занять трон. Однажды во время пира Сет показал всем большой деревянный сундук с удивительной по красоте резьбой и заявил, что тот, кто в нем поместится, получит его в качестве подарка. И в придачу к нему — кучу денег. Гости один за другим пытались влезть в сундук, но «повезло» только Озирису: ведь ловушка была приготовлена именно для него. Сет, не теряя времени, защелкнул замок, приказал отнести сундук к Нилу и бросить его в воду.
По нашим временам это преступление никак не назовешь искушенным. Но именно после него, если верить легенде, злодеи начали придумывать изощреннейшие способы преступить закон. Правда, у людей того времени была несколько другая психология. Известный египтолог Пьер Монте утверждал: раньше достаточно было написать на каком-нибудь доме предупреждение о том, что любой, позарившийся на частную собственность, будет брошен на съедение крокодилам и его покарают Боги, — и никто не отваживался подойти близко к тому дому.
Можно насчитать десятки, сотни сфер деятельности мошенников. Одни, перевязав глаз черной лентой и приняв образ нищего калеки, просто попрошайничают. Другие специализируются на кражах автомобилей, третьи проводят аферы с недвижимостью; четвертые, объявив себя магами, колдунами, целителями, стараются обогатиться на людском горе; пятые рисуют фальшивые деньги да так искусно, что не всякий специалист сразу определит, где фальшивка, а где настоящая купюра. Есть и такие, кто, имея привлекательную внешность, разыгрывает любовную карту, в тайне рассчитывая при этом на кров и кошелек «возлюбленного». Раскрывая газету или журнал, в котором рассказывается о той или иной секте или религии, я поражался упорности и целеустремленности их духовных организаторов. Сколько титанического труда нужно отдать, чтобы обратить тысячи людей в свою веру! Смекалка, настойчивость — вот главное орудие любого начинания. Пусть будет сказано с грустью — даже преступного. Последние годы, как мы их называем, независимые и демократические, породили множество разных фирм, частных предприятий, альянсов, фондов, коммерческих банков, предприниматели которых открыли свой мошеннический бизнес.
Можно много говорить и о том, сколько новой продукции и услуг появилось на российском рынке. Но, к сожалению, книга не о положительных героях. А о мошенническом, а значит и преступном, бизнесе. Те же фирмы, банки, фонды предлагают осчастливить россиян. И под эту дудочку собирают с простаков деньги, обещая враз сделать их богатыми и счастливыми. Лозунг прост: давайте деньги и завтра вы получите квартиры, машины, бытовую и электронную технику всего лишь за полцены. Но проходило время, и король оказывался голым. Впрочем, не король, а сотни тысяч облапошенных вкладчиков. Короли-то, как раз наоборот, на собранный капитал покупали дворцы и замки за границей и переселялись на постоянное место жительство в города-курорты, сколотив на скорую руку свой нехитрый бизнес. Стоп. Почему нехитрый? Именно хитрый, продуманный и до миллиметра рассчитанный. Ибо главный козырь любого мошеннического деяния — рассчитать все до тонкостей, продумать все до мелочей. Иначе не роскошный лимузин станет собственностью, а автомобиль с решетками. Не Багамы, а Бутырки окажутся «курортным» прибежищем.
Как уже говорилось, мошенник — он, к тому же, неплохой психолог. Если нагло и откровенно залезть в чужой карман, то пострадавший, долго не раздумывая, побежит в ближайшее отделение милиции. А если хитро обвести вокруг пальца, посулив, пообещав при этом манну небесную, то не каждый обманутый на кофейной гуще, осмелится выставить напоказ свою глупость, дав этому делу огласку.
Ведь что такое обман? В обычном словоупотреблении, обман — это сознательное введение кого-либо в заблуждение. Или ложь, выдаваемая за истину. Трудно говорить об обмане, если отсутствует обманутый (или хотя бы лицо, которое предполагалось обмануть). Это во-первых. А во-вторых, с обманом обычно связано представление о действии намеренном, заведомом, умышленном. Мой старый знакомый юрист всегда спрашивал, чем отличается шутка от обмана? И тут же разъяснял. После шутки человек сразу признается в содеянной хитрости. При обмане — никогда.
Содержание мошеннического обмана составляют обстоятельства, в отношении которых жулик или аферист вводит в заблуждение свою жертву. Так вот, эти обстоятельства носят самый разнообразный характер. Обман может касаться предметов, лиц, действий, событий, их фактических или юридических свойств. Об этом и пойдет разговор в книге.
Не знаю, как там на западах и в америках орудуют мошенники, насколько они изощреннее наших, насколько богата их фантазия и воображение. Знаю одно: уже пошли разговоры за границей о русских мафиози и мошенниках, которые не только успешно конкурируют с местным криминалом, но и в некоторых случаях даже опережают его в преступной области. Русские проникли в игорные залы разных штатов Америки, нарисовали кучу всяких фальшивых денег, вскрыли компьютерные шифры, научили иностранный люд играть в наперстки... И в местных полициях все больше и больше ломают головы, как же нейтрализовать «руссо туристе», которые все больше не только оккупируют их цивилизованный запад, но и учат местных аборигенов мошническому промыслу. Обидно только одно — ворота границы один миг могут закрыться как для тысяч мошенников, так и для миллионов честных российских граждан и предпринимателей.
Прозорливый классик Гоголь недосказал лишь еще одну — третью достопримечательность России, хотя и подразумевал ее. Помните? Россия славится плохими дорогами и дураками. Но если есть дураки, значит есть и умные. Именно те, кто плодит дураков. Конечно, мошенники. Чем наш гоголевский Хлестаков не мошенник?! Причем, умный жулик, вмиг сориентировавшийся в стае дураков. Можно еще поспорить, когда больше было в России — дураков или мошенников. Ведь почти весь чиновнический аппарат с успехом брал взятки и занимался вымогательством. Чем не аферисты Земляники, Добчинские, Ноздревы Чичиковы, Ревизоры?
В прошлом веке ходила по России легенда. Дескать, поспорит два генерала — петербургский и московский. Из какого городастолицы мошенники хитрее и изворотливее? Шла их дискуссия в одном из московских ресторанов, где рядом за столиком потягивал дорогой кагор знатный московский жулик Рахманов. Слушал он их, слушал, да и решил вклиниться в спор. Подошел к генералам:
— Извиняюсь, — говорит. — Я племянник Саввы Тимофеевича Морозова. И сам имею маленькую фабрику, тысяч на триста.
Оглядели генералы незнакомца. Тот как истинный господин — одет шикарно. Цилиндр, жилет пике, лаковые ботинки... Пригласили сесть за свой столик. А Рахманов, посмотрев на херес, что пили генералы, подозвал полового, да заказал ему еще одну бутылку дорогого кагора. Когда тот принес, сунул Рахманов чаевые — целый трояк на водку, что по тем временам большой роскошью считалось. Еще раз прослушав, о чем шел спор, Рахманов заявил, что если бы за соперничество давали призы, то присужден бы он был непременно московскому мошеннику. На том и поспорили.
А Рахманов после ресторана взял извозчика и махнул на вокзал на петербургский поезд.
В Питере он смастерил из воска искусственные цветы. Нежные такие, диковинные, чуть тронешь — и они рассыпятся. Обрядившись оборванцем, он взял роскошный букет и пошел продавать его к Аничкову мосту. Тут публика, увидев чудесные цветы, давай с ним торговаться, да только Рахманов всем говорил «продано». А тут коляска катит с главнокомандующим Петербурга князем Юсуповым. Рахманов сразу к коляске и кинулся:
— Ваше сиятельство, — говорит, — купите цветы для вашей супруги.
Видит Юсупов, что цветы удивительные, и приказал кучеру остановиться. Князь, конечно, подумал, что цветы естественные и захотел их понюхать. А они тут же рассыпались пылью прямо ему на грудь.
А Рахманов: — Извините, ваше сиятельство! — и принялся стряхивать пыль с его мундира. Стряхивал, стряхивал и вытащил у него из бокового кармана мундира сорок пять тысяч рублей.
— Скажи спасибо, — говорит Юсупов, — что у меня хорошее настроение, от царя с завтрака еду, а то бы показал тебе, как мошеннические цветы продавать.
Но приехал домой Юсупов, вывернул карман, а денег нет. Тут кучер ему и подсказывает, что, дескать, цветочник вытащил деньги. Вон как старался мундир очищать.
На другой день князь напечатал в газетах объявления — кто найдет сорок пять тысяч и принесет их хозяину, тому будет вручена третья часть и прощение. Рахманов прочитал объявление, пришел к князю с деньгами. А Юсупов не верит:
— Как же так? — такой приличной наружности человек, а по карманам лазаешь?
А Рахманов смеется: — Вот такие-то приличные и проверяют чужие карманы. Только тут я неспроста вытащил сорок пять тысяч, а на спор.
И рассказал, как генералы поспорили. И потому он Юсупова обработал.
— Я, ваше сиятельство, — московский жулик Рахманов. На всю Москву самый удалой специалист. Супротив меня в Питере ни один мошенник не сравнится. Мог бы эти деньги прикарманить. Только спор и слава московских жуликов мне дороже. И теперь моя чистая работа и в Москве и в Питере прогремит.
И знаете, что ответил на это Юсупов?
— Честь и хвала тебе за твое искусство! Действительно, работа твоя тонкая. Это ничего, что ты жулик, а только через тебя Москва против Петербурга побила рекорд. И за такую отвагу каждый произнесет тебе похвалу. Получай третью часть и, кроме того, пятьсот рублей награды за твое искусство.
И приказал князь ко всему прочему еще и в газетах описать великолепное удальство Рахманова.
Такая вот история. Впрочем, и сегодня, как говорится, мошенники не стоят на месте. Совершенствуются в своем искусстве, но и «забытое старое» не забывают. Помните, Рахманов представился генералам племянником Саввы Морозова. Да и одет был подобающе. Все это вызывает доверие к незнакомцам. И сегодня мошенник, работающий по-крупному, выглядит респектабельно и модно.
Однажды с товарищами мы поехали в фирму, занимающуюся продажей автомобилей по цене, в два раза ниже рыночной. Вносишь, к примеру, три тысячи долларов, а через три месяца тебе — «Жигули» шестой модели.
В небольшом кабинете управляющего — мебель современного дизайна. Кожаные кресла, диван, напольные часы, удобные столы. Хозяин кабинета — одет с иголочки. Костюм из дорого материала, ботинки блестят, аккуратная прическа. Поза — уверенного в себе человека. Речь не быстрая, как у легкомысленных болтунов, и не медленная, как у тугодумов. Казалось: ничего не скрывая, он все рассказал. В какой оборот идут деньги, какую прибыль за трехмесячный срок приносят. Показал прямые договора с заводами-поставщиками. Никакого подвоха. Истинный бизнесмен.
В конце беседы вызвал секретаршу в строгом костюмчике и отнюдь не злоупотребляющую косметикой. Девушка снабдила нас роскошными буклетами и проектом договора. Условились подписать его через день-два. Но какой-то мизерной суммы не хватило у товарища и не явились мы, дабы оформить договор в назначенный срок на покупку машины.
Прошло время, и каково же было наше удивление, когда в одной из центральных газет появилась заметка о розыске нашего знакомого-фирмача. Исчезла фирма, растворились ее хозяева, уплыли сотни тысяч баксов, которые внесли желающие купить автомобиль за полцены. А ведь впечатление на покупателей мошенник производил неплохое. Жуликом было тонко рассчитано все — и офис, и секретарша, и разного рода документация, и красочные рекламные буклеты и проспекты, и он сам — все производило на клиентов впечатление.
Правильно считают психологи, что наше первое впечатление о человеке на 38 процентов зависит от тона голоса. 55 % — от визуальных ощущений. И только 7 % — от того, что говорит наш новый собеседник.
Словом, те выводы, о которых говорят психологи, как нельзя лучше соответствуют первой части русской пословицы — встречают по одежке... Что в совершенстве и используется мошенниками. И еще — обещания.
Обещать мы умеем! Практика показывает, что обещания или, как говорят юристы, обман относительно будущих событий, стал практиковаться довольно часто, особенно если речь идет о действиях самого мошенника (ложные обещания). Содержанием ложного обещания являются обстоятельства будущего времени: мошенник обещает обогатить, достать товар за полцены, уплатить долг и выплатить проценты, организовать увлекательный отдых и поездку и т. д. Обманывая относительно своих действий в будущем, мошенник тем самым создает неверное представление о своих действительных намерениях, которые у него имеются в данный момент. И ведь, доверившись незнакомцу, не всегда разглядишь в нем мошенника.
Впрочем, когда-то считалось, что преступника-мошенника можно определить по наружным признакам — каково телосложение, устройство черепа, по чертам лица.
Писались вполне серьезные работы, дабы по хиромантическим, пластическим, мимическим признакам определить в том или ином индивиде склонность к мошенничеству и аферам. В самом деле, что может быть важнее, чтобы в один миг отличить сатану от ангела, Каина от Авеля, честного от вруна?
Так, некоторые ученые в начале века отталкивались от теории древних о четырех темпераментах: сангвинического, желчного, флегматического и меланхолического.
Дескать, господство главных органов человека над прочими определяет тот или иной темперамент. Телосложение, в котором господствуют пищеварительные органы, представляет желчный темперамент; где преобладают органы кровообращения — это человек сангвиник; где большая клетчатая плева — лимфатический; телосложение с преимущественным развитием органов движения представляет атлетический темперамент, а телосложение, в котором преобладают половые органы, характеризует эротический. И прочее и прочее.
Теперь, дорогой читатель, следуя советам наших криминалистов-предшественников, в тучном, упитанном человеке (а значит, с желчным темпераментом) можно определить жулика, который не побоится совершить очень тяжелое преступление. Считалось, что желчный человек желает всего достигнуть силой, насилием, буйством. Они смелы, дерзки, с блестящими глазами, темными волосами, сильными мускулами, твердым пульсом.
Самыми опасными считались мошенники с меланхолическим (или нервным) темпераментом. Попробуйте отыскать на улице человека с печальным лицом, впавшими глазами, мрачным угрюмых выражением, высоким станом, черными прямыми волосами, длинными конечностями, слабых медленным пульсом.
Эти люди, говорилось в научных трактатах, с беспокойным и робким взглядом только с виду кажутся слабыми. На самом же деле обладают огромной силой. Природная робость делает их подозрительными во всем, а неуверенность в самих себе заставляет быть ревнивыми и завистливыми.
Наименее опасными и самыми малочисленными гостями тюрем считались мошенники с сангвиническим темпераментом. Но, имея возбужденные нервы, эти люди были всегда склонны к живым и быстрым впечатлениям. И часто удовольствия, к которому они чувствуют непреодолимое влечение увлекает их и порой доводит до злоупотреблений. Но из таких все равно никогда не получится искусных мошенников. Они не способны к сильному напряжению ума, продолжительному и серьезному размышлению. Они чувствуют антипатию ко всему, что требует заботы, последовательности в мыслях. Мошенники этого темперамента обыкновенно имеют умеренный рост и дородность, пропорциональные члены, свежее и веселое лицо, живые глаза, мягкую нежную кожу, неровный пульс свободные движения.
И тем не менее мошенник любого темперамента старался работать на личную выгоду, обогащение. И в далеком прошлом и сегодня.
Да еще — интерес! Вот на чем держится эгоизм мошенников. А выгода? Это значит, дурно понимать выгоду, если считать ее злом. С точки зрения честного человека, не всякая выгода — дело правое. Но точка зрения мошенника — совсем противоположная. Мы боимся бесчестья, осуждения. Они — презирают эти нравственные категории. Общество строит все новые и новые тюрьмы для воров и аферистов. Но они думают совершенно иначе: разве все воры ходят в наручниках и сидят за решеткой? Вероятность безнаказанно воровать и обводить людей вокруг пальца есть одно из оснований расчета мошенников. Тем более, в последнее время в периодической печати появилась шикарная реклама воровскому делу.
Часто в сводках о правонарушениях дается статистика: дескать, за сутки в том или ином городе произошло 20 краж и из них только 5 раскрыто. А значит, 15 человек воровской профессии остались безнаказанными. Значит, попались далеко не профессионалы. Пусть мои слова в какой-то степени выглядят кощунством, но воровство и мошенничество давно перешло в ранг профессии, где за квалификацию и профессионализм можно выдавать разряды и ученые степени.
Стоит поразмышлять. Вот ученик той или иной специальности или молодой специалист. У таких брак в работе случается частенько. И преступник, только что вставший на воровскую стезю, часто бывает битым.
У работников средней квалификации проколы бывают. Но редко. Но и сложившиеся мошенники, бывает, просчитываются.
Профессионалов высокого полета знают в лицо. Пусть это будет знатная ткачиха, бульдозерист, журналист или экономист. О них и статьи в газетах, и телевидение рассказывает. Но практика показывает, что порок гремит больше невинности, а преступления производят больше шума, нежели дела добродетельные. Так и ворам в законе достается не менее громкая слава. Для таких, многое повидавших воров-профессионалов, золото, драгоценности, богатая квартира — имеют особый запах. Шестым чувством они узнают о существовании в карманах тугих кошельков и валюты. Они со свойственным собаке чутьем узнают о приближении богатого провинциала или денежного иностранца. Они, словно компьютеры, просчитывают действия милиции и обходят засады и облавы.
Поэтому стоит работникам следственных органов набросить наручники на того, кто годами крал и ни разу не попался, как милиции поют дифирамбы. Но та же хвалебная реклама идет и на пользу попавшемуся. Со стороны своих соратников он выглядит истинным героем. Да и простой обыватель читает с восхищением статейку в газете о хитрости и ловкости мошенника, который долгие годы оставался безнаказанным и жил в свое удовольствие. Да как жил!
Можно назвать десятки произведений, насчитать сотни снятых кинолент, где вор-мошенник ходит в героях и читатель или зритель даже сочувствует ему. Помните Пашку Америку в «Трактире на Пятницкой„? Жулик, вор, но симпатичный, черт побери! А лапушечка шарит по карманам, стригет сумки и бумажники. А фильм „Каталы“? Разве не шокированы мы шулерством высшего пилотажа! С одобрительным смехом смотрим на проделки „великого шкидского народа“. После просмотра телефильма «Мираж“ обсуждаем его с сослуживцами. Каюсь, и мне, и моим товарищам, словно после гипноза, не хотелось, чтобы грабители инкассаторской машины, совершившие при этом убийство полицейского, были отданы в руки правосудия. А все потому, что задумка авторов была рассчитана на наше сострадание к ворюгам и махинаторам.
Или вот такое письмо (которых, кстати, печатается неимоверное множество) я прочитал в газете.
«Живу в маленьком городке, где все друг друга знают. Раньше была общительной девчонкой, все меня любили, имела массу подруг и друзей. Но случилась беда, я попала в колонию для несовершеннолетних (за драку). А когда вышла, поняла, что здесь я никому не нужна. Пропали все мои подруги. Знаете, как это тяжело, когда ты одна и нет никого рядом. Как-то соседка предложила съездить с ней на дискотеку, и я поехала. Видела эти взгляды вокруг, чувствовала их. Но терпела. На дискотеку заехала группа очень крутых ребят, среди них один мой старый друг, который в Домодедовском аэропорту стригет лохов. Я провела вечер с ними, они отвезли меня домой. Их в городе боятся, но ко мне они относятся хорошо. Смотрю, стали появляться и „подруги“, те, кому надо, чтобы за них заступились, если что. У меня есть друзья, пусть их называют мошенниками и ворами, но я в них верю. Теперь я кому-то нужна, а это главное. Иринка, 17 лет.» Что ж, теперь можно почти на сто процентов предположить, что у этой девчушки большое уголовное будущее. Правда, при одном условии: если она не окажется хитрее милиции.
Да, мошенник рискует. Но это риск с его стороны. И почему он не должен идти на риск, если рядом тоже воруют, если он находится в полной нищете, если друзья отвернулись. И он ворует, не думая ни о какой нравственной морали, заботясь лишь об одном — не попасться по глупости в руки правосудия. В мошенническом мире мораль состоит лишь в одном: в искусстве вознаграждать потери прибылью и согласовывать риск с величиной добычи. Пусть нет друзей, но за деньги они найдутся. За деньги можно купить и любовь, и путешествия, одежду и удовольствия. А дабы заработать деньги путем преступным и при этом не быть разоблаченным, нужен набор изощренных уловок.
Искусству аферы нужно учиться годами. Впрочем, как и овладению любой другой профессией. И в преступном мире действуют свои школы и университеты.
Опытные авторитеты (и в камерах, и на воле) передают свои знания зеленым юнцам, желающим вступить в мошенническую касту. Учится молодежь воровскому языку, на практике режут сумки и вытаскивают кошельки, изучают искусство проникать в дом зажиточных граждан, приготовлять мази и растворы для фальшивых ран и увечий, уметь обманывать народ своими жалобами, просьбами или ловкими штуками.
Нет, я могу уверенно сказать, что в наше время, в конце двадцатого века, мошеннические преступления не сильно изменились. Набор воровских приемов и уловок остался таким же, как и сто лет назад. Разве что, в некоторых случаях по ходу преступления применяется современная техника.
Вот как действовали каморристы в прошлом веке. (Каморра — крупная воровская и бандитская группировка, возникшая в Италии) «Сатогга — имеет своих сановников, свои уставы, свое ученичество, свои испытания, свои степени дворянства. Ее закон — право сильного, ее конечная цель — эксплуатация слабого сильным; собрания каморристов происходят на галерах, в игорных домах, в казармах, в дурных местах, их место действия — везде.
Каморристы не имеют им одним свойственного костюма: они встречаются в лохмотьях среди улиц, их также видишь изящно одетыми на публичных гуляниях.
Общество делится на два больших отделения: внутренние и иностранные дела. Путешественники, багажи, дилижансы, железные дороги, пароходы, отели и т. д. принадлежат ко второму отделению, первые разветвляются до бесконечности, смотря по сущности работы.
Таким образом, к одному из этих разветвлений относится то высокое искусство воровать, которое не имеет себе подобного в свете, что очень хорошо знают иностранцы. Вор, прослушавший курс в Неаполе, может быть всюду принят; он может, способом только ему свойственным, сделать платок, часы, портмоне и т. д. Это не вор, это почти артист, любящий искусство для искусства.
Другому разветвлению предоставлены азартные игры. Члены его считаются артистами в подменивании игральных карт — они умеют отлично обыгрывать игрока или заплатить ему фальшивыми деньгами. Они встречаются большей частью в кафе-ресторанах, у биллиарда, хорошо одетые, причесанные, услужливые, с улыбкой на губах и всегда полными карманами.
Каморристы, занимающиеся воровством, поистине бесчисленны. Но как бы их ни было много, им все-таки нужна помощь этой толпы хромых, кривых, прокаженных, слепых, более или менее действительных, нищенствующих днем и спящих ночью на открытом воздухе по улицам Неаполя.
Lazzoroni, которых ошибочно считают трудящимися для себя, в самом деле только помогают каморристам, от которых получают плату. Для всевозможных случайностей у них есть свой условный крик: когда они слышат мерный шаг патруля, они мяучат; если они вздыхают, значит, идут два обхода; если идет один человек, они кричат по-петушиному; они чихают, если прохожий — бедняк и читают громко Ave-Maria, если заметят того, кого ждут.
Контрабанда составляет еще одно из разветвлений каморры, даже из самых значительных, которые находятся в наилучших отношениях с таможенными чиновниками. Наконец, есть такие каморристы, которые спекулируют браками, кредитными письмами и сыновьями семейств. Другие укрывают краденое, делают фальшивые ключи, берут в месяц сто процентов, ловко овладевают контрактами, вмешиваются в продажи, тяжбы, в сделки под предлогом своих услуг, но, в сущности чтобы всем воспользоваться.
Те из каморристов, которые ведуют иностранными делами, пребывают большей частью станциях железных дорог или в гавани. Они всегда безукоризненно одеты, предлагают свои услуги даром и с такой приветливой улыбкой, что поневоле их принимаем. В конце же всегда чего-нибудь не достает в туалете дам или вещей мужчины».
Сравните эти высказывания с деятельностью сегодняшних российских мошенников и найдете совсем немного различий. Напрашивается вывод, что палитра преступлений не так уж сильно изменилась, прежде чем дошла до наших дней.
Конечно, появились и чисто современные преступления. Допустим, компьютерные мошенничества. Ведь был же случай, когда российский программист, даже не выезжая за границу, а сидя в Санкт-Петербурге, умудрялся неоднократно снимать со счета американского банка кругленькие суммы. Значит, и видов мошенничества, как и их самих, стало еще больше, чем сто лет назад?
Мне бы не хотелось ни опровергать это мнение, ни доказывать обратное. Я лишь процитирую выводы Моро-Кристоффа, жившего век назад, который посвятил долгие годы изучению мира мошенников и грабителей.
«Стало ли больше преступлений? — задавался он вопросом в 1860 году. — Чтобы решить научным образом этот вопрос, надо доказать, возможно ли сравнение эпохи с эпохой, народа с народом. Т. е. может ли то и другое сократить расстояние веков и промежуток мест настолько, насколько этой точки, обозначенные в своих крайних границах, представляют между собой тождество слов, вещей и нравов, предрассудков, законов, обстоятельств общественных или политических и т. д. Иначе это сравнение было бы безрассудством, и то, что оно представило бы в результате за истину, в сущности было бы только ложью.
Сравните, например, статистику злодеяний и преступлений, совершенных ежегодно против нравов во Франции, со статистикой преступлений подобного же рода в Оотском кантоне Швейцарии.
Если вы сравните одни цифры, представленные той и другой статистикой, то найдете большую сумму безнравственности в Лозанне, нежели в Париже. Между тем, это совершенно ошибочно. Отчего? Потому что ббльшая часть преступлений против нравов, не подлежащих уголовному суду во Франции, считаются преступлением в кантоне. Например, проституция, терпимая нашими законами, карается древним консисторьяльным законом, поддерживаемым в уголовном своде законов в Швейцарии. То же самое относительно простого блуда вне супружества, за который тамошний закон наказывает равномерно обоих преступников вместе. Приложите этот закон во Франции и скажите, не изменится ли совершенный результат ваших сравнений?
Что же до сравнительной криминальности настоящих и прошедших эпох, та же разница законов и нравов не допускает что-нибудь сказать в пользу или во вред нашему времени. Отодвинемся назад к XVII столетию. В эту эпоху, до революции 89-го года, преступления блуда, насилования природы, дуэль, магия, святотатство, отступничество, кощунство, богохульства и другие преступления в оскорблении религии и короля, предвиденные или непредвиденные законом, давали лестнице преступлений удивительный размер.
С другой стороны, шельмование, тайное наказание, допрос, позорный столб, публичное покаяние, пытка, колесование, растопленное олово, огонь и другие ужасные пытки, которые законная воля судьи умела так страшно разнообразить, давали лестнице наказаний характер прогрессивного увеличения в их применении, характер, имеющий устрашающее влияние, долженствующее, в свою очередь, упасть при нынешней системе смягченных наказаний.
Итак, несходство нравов и законов между нашим и XVII веком не допускает никаких точек соприкосновения криминальности двух эпох и никакого нравственного сравнения и оценки.
Что же касается сравнительной таблицы цифр преступлений обеих эпох, то это мне кажется не более возможным. Во-первых, в первое время не было официальной статистики преступлений во Франции, вещь, которая делает невозможным определение ежегодной цифры преступлений и злодеяний, совершенных до этой последней эпохи.
Во-вторых, газеты прежних времен не могут дать настоящей цифры преступлений, совершенных в империи при старинных законах, ибо цензура, которой были подчинены эти газеты, не допускала никакой публичности в криминальных делах, тогда как теперь этой же публичности предаются не только важные злодеяния, но даже самые простые ошибки.
Вследствие этого и кажется, что в нынешнее время преступлений больше, нежели прежде. Это гласность сделала то, что в настоящее время криминальность составляет такое поле в журналах, с которого благодаря любопытству публики собирают двойную или тройную жатву в один и тот же год «.
... Мне кажется, сравнения, сделанные Моро-Кристоффом в свое время о преступности «бывшей и нынешней» можно соразмерить и с преступностью в России, также бывшей и нынешней. Проповедники, моралисты, поэты, критики в любые времена только и делают, что жалуются на пороки своих дней и хвалят без конца добродетели прежних лет. Что ж, если скинуть со счетов раздел советской собственности, за которой охотятся нынешние мошенники и аферисты, то и в России особенного взрыва преступности не наблюдалось.
АВТОТРЮКИ
Гаишники едут на машине и наблюдают за примерным водителем. Один другому говорит:
— Слушай, я впервые такого вижу. Решили остановить его и поздравить.
Водитель затормозил и, как только милиционер подошел, стал извиняться:
— Вы знаете, я уже два года, как потерял свои права...
Жена толкает его в бок и говорит:
— Да вы не слушайте его, товарищ милиционер! Он спьяну и не такое может сказать!
Тут взрывается теща:
— Да что вы мелете! Я так и знала, что попадемся на ворованной машине! В это время из багажника слышится голос:
— Что, границу еще не переехали?
| >>
Источник: Сергей Романов. Мошенничество в России. 2011

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. Предисловие
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ
  3. Предисловие
  4. Предисловие
  5. Предисловие
  6. Предисловие
  7. Предисловие к русскому изданию
  8. Предисловие. ПРАВИЛА ИГРЫ
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ
  10. ПРЕДИСЛОВИЕ
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ
  12. Предисловие
  13. ПРЕДИСЛОВИЕ